Главное меню

Мы в Facebook

Дорогие друзья!

 У вас появилась уникальная возможность купить книги Л. Семёновой «От Озириса до Деда Мороза» и «Звёздные Врата 11:11».


Подробнее...

Содержание

 

Немного о себе

 Родилась и прожила всю жизнь в Москве. В свое время я закончила авиационно-технологический институт, работала в космическом центре, и по роду своей деятельности искала ответы на вопросы в совершенно нестандартных, нетипичных областях. Я поняла, что биофизика синтезировала в себе всё. Сейчас работаю в области синтеза научных планетарных открытий (по химии, физике, ядерной физике, ядерной химии, астрофизике и другим научным дисциплинам), где на стыке разных дисциплин открываются новые знания. Цель – на простом языке рассказать людям об их скрытом могуществе, которое в настоящее время начало раскрывается. Встречаясь с учёными, говорю о том же самом, но на их языке.

В 2009 г. вела рубрику на сайте http://www.deti-indigo.ru, в разделе «Для родителей» – «Откровения Индиго». В помощь родителям составлен Информационный Справочник – куда переводить ребёнка, когда в школу (детсад) ходить невозможно. Справочник размещён на главной странице сайта. Моя работа с детьми и их родителями открыла мне новый мир. Я часто встречаюсь с родителями, которые приходят в отчаяние от своих детей и не понимают, кто перед ними и что с этим делать. Они страдают, но даже представить себе не могут, как страдают их дети от непонимания самых родных и близких. Тонкая нервная система детей не выдерживает жёсткости, если не сказать жестокости, нашего мира.

 

Контакт: 8-909-660-71-74, до 21:00, или присылайте SMS.

E-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..

 

Мне хочется рассказать вам две истории, возможно, они помогут родителям лучше понять своих детей. С этими явлениями я столкнулась, когда работала диагностом в одном медицинском центре. Диагностика организма проводилась с помощью прибора «Оберон»: на голову человека одевались наушники, и в течение двадцати минут шло сканирование определённых областей головного мозга.

 

История первая – Зеркало

На консультацию пришли молодые родители и привели девочку шести лет. Они хотели проверить, есть ли у дочки глисты, и мы начали обследование. Мама осталась с дочкой, а отец вышел. Девочка села рядом со мной, на её голову надели наушники, и прибор начал сканирование. Во время процедуры (20 минут) ребёнок сидел на удивление тихо и спокойно, совершенно не мешая работать. То, что высветилось на мониторе, потрясло меня до глубины души. Весь организм девочки был болен. Но не это было главным. А то, что состояние некоторых органов никак не соответствовало самочувствию ребёнка. Спрашиваю у девочки – там болит? А здесь? А это бывает у тебя?

Нет, ничего не бывает, – отвечает девочка, да и я сама понимаю, что это так. Тем не менее, её печень, словно у пьющего человека «со стажем», поражена полностью. И большой вопрос – чем? Смотрю дальше. Убеждаюсь, что нет ни одного здорового органа. С такими отклонениями полагалось давно лежать на больничной койке, а не бегать с мячиком. «Оберон» закончил сканирование, снимаю наушники с головы девочки и чувствую на себе её взгляд. Из бездонной глубины на меня смотрит мудрец. Тут я понимаю, что болячки, определённые прибором, вовсе не её! Девочка, любя своих родителей, взяла на себя их болезни. Но, поскольку её собственные жизненные силы велики, эти болезни находятся в «спящем» режиме. Располагаясь, фактически, на тонком плане.

Верно, – кивает головой девочка, соглашаясь с моими мысленными выводами. Мама сидит рядом, не слыша нас. Думаю, как рассказать ей о результатах обследования дочери и о самой ситуации. Девочка помогает мне – Мама всё время ругается с папой.

Ты что такое говоришь?! – возмущается мама.

Папа с мамой всё время спорят, – печально продолжает девочка.

Прекрати! – требует мама.

Входит папа. Слышит последнюю фразу жены и тут же начинает обвинять супругу в неправильном воспитании дочери.

Они меня совсем не слышат, – печалится ребёнок.

Беру ситуацию в свои руки, девочка активно помогает и усыпляет папу. Он садится на диван, тут же засыпая. Остаётся мама, она в полной растерянности.

Зачем ты это сделала? – спрашиваю девочку, имея в виду её «болезни».

Чтобы им помочь – отвечает она.

А родители знают? – продолжаю её спрашивать.

Я их люблю, – сказала девочка.

Мы замолкаем. Мама слушает нас, ничего не понимая и у неё нет слов, чтобы сформулировать вопрос. По наитию спрашиваю мать – в последнее время дочка спрашивала что-нибудь совсем необычное?

Женщина вспоминает – да! Она спрашивала, как ей родиться обратно… А что, собственно, происходит?

Мы с девочкой молчим и смотрим в глаза друг друга.

Ты хочешь, чтобы я была твоим голосом? – спрашиваю её. Она кивает. Конечно, так ей проще, ведь у меня взрослый вид и мама среагирует на меня адекватно. А для неё девочка всего лишь ребёнок, глупый и вздорный. Мне нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями и словами. Мама вопросительно смотрит на меня – есть ли у дочери глисты?

Нет, их у неё нет. Пожалуй, это единственное, чего нет. Самое сложное для меня, это как сказать маме о дочери и о ситуации «зеркала».

Скажите, вы интересуетесь новостями? – спрашиваю маму.

Да, – отвечает она.

Слышали Вы о детях, которые зовутся индиго или кристальные, или звёздные? – уточняю у неё. Папа крепко спит.

Что-то слышала, – напрягает память мама.

У Вас дочь индиго, – говорю.

Что? – переспрашивает мама.

Посмотрите в её глаза – предлагаю женщине и понимаю, что на мысленном уровне дочь больше скажет матери, чем я. Мать молча смотрит в бездонные печальные озёра.

Мама, почему ты не любишь папу? – тихо спрашивает девочка.

Женщина пытается спрятаться за словами.

Вы хоть понимаете, почему дочь спросила об обратном рождении? – снова вступаю я.

Нет – женщина полностью «выбита из колеи».

Предлагаю ей подумать, пошевелить мозгами. Что значит «обратно родиться»? Женщина морщит лоб, трёт ладонями виски – не понимаю.

Это означает, что Ваша девочка хочет от вас уйти, – мне очень трудно говорить. Но глаза девочки требовательны и строги.

Куда? – тихо спрашивает женщина. Понимаю, что её сознание с трудом вмещает происходящее, но пути назад нет.

Посмотрите в глаза дочке, там вы увидите, обманываю ли я Вас, – предлагаю ей. Женщина пристально смотрит.

«Обратно родиться» означает уйти из семьи. Это явление Вам известно под словом «смерть», а потом девочка воплотится в другой семье. Так? – оборачиваюсь к девочке.

Да, – говорит она.

Над нами повисает ТИШИНА. На женщину жалко смотреть.

Вы всё выдумываете! – это мне.

Мама, почему ты не любишь папу? – повторяет вопрос дочка. Молчание.

Хорошо, – соглашается девочка – я, может, побуду ещё у вас. Подумаю.

Женщина поднимает на меня глаза.

А мне что делать? – шепчет она.

Спрашивать у дочери всё, что Вам неясно. Абсолютно всё, – отвечаю ей, дочь согласно кивает.

Уже издана книга «Как выжить рядом с Индиго», – вспоминаю. Мать записывает название.

Потом рассказываю результаты исследования дочери, и о том, как она из любви к родителям взяла на себя все их болячки. Мать верит с трудом, но компьютер выводит графики, возразить нечего. Женщине сложно принять в сознание, что такое случилось с ней и не является бредом. Мама ещё некоторое время сопротивляется, но вскоре сдаётся. Мать с дочерью смотрят в глаза друг другу и молчат. Потом девочка смотрит на спящего отца, и он просыпается.

Нам пора, – говорит мне дочь – спасибо.

 

Они ушли, а я осталась размышлять. И о самом факте происходящего, и о том, что сделала девочка. Вообще, перед тем, как сделать аналогичное, нужно уведомить человека о происходящем, чтобы его сознание не принимало всё на «халяву». Да и хранить чужие болезни у себя незачем. Но как объяснить это девочке? Как рассказать ей о технике безопасности? Она принесла себя в жертву – а в результате что произошло? Практически ничего, родители ушли, тихо переругиваясь друг с другом.

Но факт остаётся фактом. Новые дети «зеркалят» организмы своих родителей. И не знают, как рассказать об этом. Просто делают это, и всё. В таком случае вопрос к родителям – понимают ли они, что сегодня происходит? Понимают ли они, что современные дети отличаются от них? Хотят ли родители понимать своих детей? И самый сложный вопрос – хотят ли родители понять самих себя?

Вопрос совсем не риторический. О том, как многие папы и мамы скидывают на детей свои проблемы, известно давно. Только сегодня исход другой.

 

История вторая – Обещание

На приём пришли мама и сын. Мальчик учится в школе, ему четырнадцать лет. Проблема в его здоровье. Мама объясняет, что он стал нервный, перестал слушаться. На меня смотрят живые и хитрые глаза мальчика, но в глубине глаз прячется сложное чувство. У меня складывается ощущение, что мальчика когда-то предали. Причём очень давно, может с рождения. Двадцать минут диагностики.

Стандартные картинки – проблемы с пищеварением. Начинаю рассказывать о состоянии организма. Мама внимательно слушает, что-то записывает в тетрадку. Сын смирно сидит рядом и смотрит в стенку. Действительно, он очень обижен. Странно, что мать этого не замечает.

Что Вы сыну обещали сделать и не сдержали слова? – спрашиваю маму. И объясняю свой вопрос тем, что пока у него в глубине живёт эта боль, нервы восстановить невозможно. Мама вспоминает текущие события, но всё не то. Спрашивает у сына, но он лишь мотает головой и отворачивается.

Не помню, – говорит.

Как случилось, что Вам захотелось ребёнка? – подсказываю ей. Она начинает вспоминать. Рассказывает, как долго не могла забеременеть. Как просила прийти будущего ребёнка, обещала выполнить его самое заветное желание, лишь бы он согласился жить у неё. Наступила долгожданная беременность. Родился мальчик. Рос, учился, а со временем стал «странным», и чем дальше, тем больше. Уточняю у матери, вспоминала ли она о своём обещании, данному мальчику ещё до рождения? Женщина смотрит на меня в недоумении – ведь это глупости! Какой разговор с ребёнком может быть до рождения? Но постепенно до неё начинает доходить смысл происходящего.

Но это же невероятно! – восклицает она и оборачивается к сыну. Тот по-прежнему смотрит в сторону.

Я уже и не помню, чего я там наговорила, – добавляет она для меня.

Нужно было спросить у сына о его заветном желании. И помочь его выполнить. Ведь это Вы обещали ему перед зачатием, – отвечаю ей.

Невероятно, – говорит мать.

Что уж тут невероятного?! Если обещали, надо держать слово, – тон мой несколько резковат. В глазах матери читается вопрос «обещала кому?».

Вы действительно хотите исправить ситуацию? – уточняю.

Ну да, конечно, – соглашается она.

Тогда держите слово!

 

Во время нашей беседы мальчик не проронил ни слова, только в конце с горечью сказал матери – прежде чем говорить, надо думать!

Мы с женщиной некоторое время пообщались, для неё происшедшее было, мягко говоря, неординарным. Хотя она и называла себя целителем, и к ней приходили люди за помощью.

Что здесь невероятного? – спрашиваю.

Ну, вот это, – «объясняет» она, разводя руками. Сын хмыкает, не поворачиваясь к нам.

Да, – вдруг говорит она, – сыну не нравится, когда я лечу своих пациентов!

Ещё бы! – отвечаю.

Он меня ревнует! – её голос уверен и твёрд.

Просто нужно держать слово.

Определяем витамины для сына и для мамы, и они уходят.

 

Насколько мне известно, подобная тема ещё не освещалась в печати. Можно соглашаться или спорить, но некоторые дети полностью «списывают» состояние органов своих родителей. Могу предположить, что в физике данного процесса работает оптика и законы переотражения. Конечно, любовь творит чудеса, но сознательность процесса тоже необходима. Как объяснить детям алгоритмы безопасности при подобном переносе?

И встаёт вопрос о лечении детских заболеваний. Все ли болезни таковы, какими их обнаруживают врачи? А ещё – вопросы этики. Своеобразной этики, восходящей к вопросам пренатального развития, или даже ещё раньше.

Фактически, дети своим поведением преподают взрослым уроки любви. Эта любовь идёт от сердца, и она естественна. Но им, детям, невероятно трудно во взрослом мире, полном лжи и страха. Дети не боятся доверять своей интуиции, чего не скажешь о взрослых. Хотя взрослые это тоже дети, которые с возрастом потушили свой огонь и плетутся на верёвочке вслед за «убеждениями, нормами и правилами». Родители им выбрали судьбу и научили спать на ходу, умирая ещё при жизни. И как мало живых людей!

Для детей главное в жизни – радость, любовь, творчество, а не количество прожитых лет или деньги на сберкнижке. Это чёткость в мышлении и понимании того, что делают. И объяснение на бытовом, социальном и духовном уровнях. Не каждый взрослый даст подобное объяснение своих поступков.

Дети могут общаться с человеком, только если он максимально искренен, и открыт, прежде всего, для себя. И ещё – взрослая нетерпимость к любому «инакомыслию», к тому, что идёт вразрез с собственными убеждениями и взглядами. Это порой принимает размеры бедствия, катастрофы. Общество боится всего необычного. Дети – необычны, так говорит наука. Значит, общество боится нового поколения детей. Это тоже можно понять. Что остаётся детям? Разрушать Систему, воспитывающую страх перед Необычным, которое давно уже здесь, с нами. А куда катится мир?

Учёные мира обнаружили, что во Вселенной царит хаос и попираются незыблемые основы физики. В определённых условиях элементарные частицы, например электроны, способны мгновенно сообщаться друг с другом независимо от расстояния. Не имеет значения, 10 сантиметров или 10 световых лет. Получается, расстояние – иллюзия. На самом деле наш мир это объёмная, детализированная голограмма. И нет никаких ограничений. Всё может быть. Детям это хорошо известно, они умеют извлекать из Хаоса (Его Величества Хаоса!) нужные события, людей или эмоции. Ортодоксальная наука особенно непримирима к паранормальным явлениям. Ибо нет ничего труднее, чем изменить укоренившиеся представления о непогрешимости (науки или человека).

А когда с ребёнком невозможно наладить нормальное общение, уберите из головы свои взрослые, безусловно важные проблемы и подойдите к нему. Посмотрите ему в глаза. Если увидите спокойный взгляд мудреца, прожившего на Земле не один десяток лет, – это он, ваш ребёнок новой эпохи.

И меняться придётся именно вам, взрослые!

Иначе можно оказаться «за бортом».

Таков мир сегодня.

 

Сказы Нового Времени

2010 год

 Если вы прочитали две предыдущие истории, то поняли, что я продолжаю работать с детьми и взрослыми. Как помочь новым детям, приходящим в мир? Трудно, очень трудно достучаться до многих родителей, и «уходят» дети в свой мир, закрывая за собой дверь.

Я неоднократно убеждалась, что для своего спасения дети выстраивают в сознании мир отличный от окружающего их мира взрослых. Если начинаешь им рассказывать истории о феях и гномах, цветах и птицах, Солнце и звёздах, то они раскрываются, глаза начинают сиять и звучит радостный смех. Я назвала свою книгу Сказы, потому что это не сказки – это истории, которые происходят с каждым из нас, будь мы детьми или взрослыми. Просто надо суметь посмотреть на события жизни под другим углом зрения.

Мои друзья из Школы Звёздных Врат слушают эти истории с воодушевлением и ещё до издания книги, я часто их читала на наших встречах. Книга вышла в свет, и тут меня ждало потрясение. Мне сообщили уже несколько человек, что книга оказывает терапевтический эффект. Те дети, которым сначала читали Cказы, а на ночь клали книгу под подушку, наутро выздоравливали. Интересно, что это касается и взрослых. Те, кто читал книгу сам или своим детям, ощутили улучшение самочувствия. Мне очень радостно это слышать. Все рисунки в книге выполнены моими руками и надеюсь, они вам тоже понравятся. На этой странице я представляю вам несколько Cказов.

 

Заячья сказка

 Эта сказка родилась, конечно, в сказочном зимнем лесу накануне Нового года. Всем известно, что в новогоднее время происходят удивительные истории. Даже сказки, которые сложены были давно, всё равно ожидают чудес. И чудеса, как правило, приходят.

В зимнем лесу жизнь иная. Стоят деревья, укутанные белоснежным полотном, и на нём каждая снежинка искрится разноцветьем. Красиво. Но долго на месте не простоишь – студёно! Мороз за щёки хватает, нос покусывает, под шубу пролезть так и норовит.

А каждая веточка инеем выбелена; ветви под тяжестью снега до земли опустились. Посмотришь вглубь леса – а там столько шатров приготовлено, на любой вкус поставлены. Заглянешь внутрь, а там – свет голубой.

На снегу следы зверей знаками разными выписаны. Если не знать их, никогда не прочтёшь азбуку леса зимнего. Вот смотри – здесь олень прошёл, веточки мягкие с дерева покусывал; вот белка шишку несла. Вот снегирь красногрудый на ветку присел, снег вниз сбросил. Лакомка он, снегирь, рябиновую гроздь пробовать прилетал. Хороша ягода после морозца! Терпкая да пахучая. А здесь заяц следы оставил. А вот и он сам. Сидит на поляне, в лучах солнечных жмурится. Ушки сторожко стоят, все шорохи лесные ловят. Но долго так не просидишь: лапки мерзнут.

Дом у Зайчишки тёплый. Там уже и печка протоплена, и каша сварена, и постель травами пахучими выложена. Жил он в домике гнома, на высоком берегу, откуда вся река и небо видны. Однажды спасался Заяц от лисы, мчался, дороги не разбирая. Уже и в глазах стемнело, а жаркое дыхание рыжей охотницы всё ближе и ближе. Ну, всё, думает, пропал. Но ещё через миг в чьих-то руках оказался. Заяц пискнул, и глаза со страха закрыл. А когда открыл, то увидел, что лисы нигде нет; а держит его Гном лесной. И улыбается.

Оказывается, Гном ягоды собирал да в большую корзину складывал. Только положил очередную горсть, выпрямился, а через миг на его руках уже сидел Заяц. Вцепился коготками в курточку, глаза закрыты, весь дрожит. Невдалеке лиса тяжело дышит, ей тоже досталось гнаться. Посмотрела на Гнома, да прочь повернула. Так и остался Заяц у Гнома в избушке жить.

…солнышко за берёзы склоняться стало. Короток зимний день, вот и сумерки лиловые лес собой заполнили. Ещё студёней стало. На тёмно-синем небе загорелись первые звёзды. Луна вышла, отдохнуть решила на сосновых лапах. Куда ей спешить, вся ночь впереди.

Набегался? Иди к печке, согрейся, – и Гном впустил зайца в избушку.

Греется Заяц у тёплого бока печки, слушает песни огненные. В избушке пахнет травами, кашей наваристой да духом дерева, что дом сей держит. Добрые брёвна, сосновые, вековые. Окошки инеем серебряным подёрнулись. Гном затеплил свечу, на стол поставил. Подошёл к стеклу, подышал на него и заглянул в круглое тёмное озерцо.

Ишь ты, всё небо вызвездило, к морозу немалому. Вовремя ты прибежал, зайчонок. Эта ночь волшебная. Сегодня с неба будут звёзды спускаться да хоровод водить.

Слушал Зайчик Гнома и удивлялся, надо же, звёзды хоровод водить умеют. Но тут его нос уловил вкусные запахи – перед ним стояла мисочка. А в ней островком сладкая каша лежит, молоком окружённая. Уютно в избушке есть кашу, когда за стенами ночь зимняя да мороз крепчает.

Ну, что, покушал, ушастый? – спросил зайца Гном.

Заяц кивнул белой головой.

Вот и славно, – сказал Гном, – пойдём тогда смотреть звёздный хоровод. Сейчас самое время начинается.

Как это? – спросил Заяц.

А так, – хитро улыбнулся Гном, – вот и ты разговаривать начал.

Ой, – тихо сказал Заяц.

Вот так и начинаются все чудеса, незаметно. Они всегда подкрадываются так, что и не отличишь их от будничных дней. Иначе, какое это чудо?

Заяц смотрел на Гнома во все глаза.

А ты откуда знаешь?

Мне ли это не знать! Я ведь сам чудеса делаю. Разве ты не заметил?

Как это?

А помнишь, как лиса за тобой гналась? Ты мне в руки сам прыгнул! Думаешь, случайно это так случилось?

Заяц задумался. Но особо вспоминать было нечего. Помнил только, как лиса возникла рядом с его норкой, да потом бешеную гонку по лесу, а потом были руки Гнома.

Да? Не случайно?

Ещё бы! Столько совпадений должно было произойти, чтобы мы встретились, – ответил Зайцу мудрый Гном.

Значит, лиса не случайно пришла ко мне?

Конечно, нет. Потому что у каждого своя дорога, свой путь. И пути эти разные.

– Ну, а вот мы с тобой встретились, – задумался Заяц.

Верно, встретились. А как ты думаешь, для чего?

– Не знаю, – честно признался Заяц.

Конечно, не знаешь, – согласился Гном, – ведь время твоих чудес ещё не настало.

А ты откуда знаешь?

– Твоё чудо начинается здесь.

– Здесь? – Заяц огляделся вокруг. Но всё было привычно и знакомо. Большая печь, чугунки рядом на полочке. На лавке липовые ведёрки с водой, его постель в широкой корзинке. Всё, как всегда.

Ты и время твоё не разминётесь, это я тебе обещаю, – улыбнулся хозяин избушки, – уж ты мне поверь. Живу я так давно, что только звёзды и знают возраст мой.

Гном подошёл к окошку, снова подышал на стекло.

Мороз в силу вошёл. Нам пора.

Заяц во все глаза смотрел на Гнома. Куда пора? А Гном наклонился, взял Зайца на руки и вышел наружу. Там было светлее, чем днём.

Они шли по узкой тропинке. Тропинка петляла между заснеженными деревьями, что опустили свои ветви почти до земли. Шли мимо высоких сосен, на чьих могучих лапах лежали то ли звёзды, то ли снежинки. Шли берегом реки, скованной льдом. Они шли к заповеданной поляне, где испокон века стояли древние дубы, да родничок пел свои песни.

Почему ты несёшь меня? – спросил Заяц Гнома.

Чтобы ты ничего не пропустил, – сказал Гном.

И Заяц смотрел, как сгущается впереди свет, то ли лунный, то ли звёздный. А звёзд-то, видимо-невидимо, всё небо усеяно ими.

Ты смотри вперёд, ушастый, – посоветовал ему Гном.

И, правда. Впереди творилось нечто совсем удивительное. С неба спускался серебряный Мост. А по Мосту всё блики разные, словно сполохи радужные играют.

А что это там, впереди? – спросил Заяц Гнома.

Ты смотри, не отвлекайся.

Да, там было на что посмотреть. Сполохи радужные, что над Мостом порхали птицами, стали в существ разных превращаться. То в рыб диковинных, то в коней крылатых, то вообще в зверей невиданных.

То Путь Млечный сходит на землю, – пояснил Гном, – а с ним его жители приходят. И бывает это всего-то раз, поэтому время их прихода надобно хорошо знать.

Смотрит Зайчишка во все глаза. По Мосту серебряному сходят существа на поляну заповеданную, с родничком разговаривают. Вот собаки спрыгнули с Моста на снег и к Гному подбежали. Испугался Зайчишка, в шубу Гномову тёплую снова забрался.

Не бойся, это собаки добрые, их Гончими Псами зовут. У них иное стадо, небесное, и работа своя. Не бойся их, не надо.

Вот и пришёл Гном на поляну. А там уже народу полным полно. Чинно так стоят, друг с дружкой разговаривают, с Гномом здороваются, шутят. А Гном, ну ровно друзей закадычных встретил, про житьё-бытьё расспрашивает, про детишек да страны дальние.

Вот, – говорит Гном, – привёл я Зайца пушистого. Пора бы ему на Мост становиться, да к друзьям возвращаться. А то прыгает в лесу, забыл Семью свою заячью.

Удивляется Заяц. Какая ещё семья?

Но тут серебряным колобком подкатывается им под ноги другой Зайчик. Сел на задние лапки, передние согнул на груди и во все глазёнки смотрит на них. В чистых его глазах увидел Заяц своё отражение. Удивился. И так ему захотелось вдруг побегать с серебряным своим собратом, что и словами не описать.

Отпусти меня, пожалуйста, – попросил он Гнома.

А не испугаешься? – спросил тот, – вон народу-то сколько.

Но Заяц во все глаза смотрит на серебряного Брата своего. И отпустил Гном Зайца на снег.

Счастливого пути тебе, ушастый! Возвращайся в Семью свою, да пути новые осваивай.

Серебряный Заяц прыгает рядом, зовёт за собой, к Мосту. А вокруг Моста дивный хоровод идёт, в две петли закручивается. Одна по солнечному пути ложится, вторая – по лунному пути дорожку торит. А сверху, с неба, Звёзды дальние улыбаются. И стоят посередине хоровода два серебряных зайца. Кто из них спустился по Мосту звёздному, а кто ещё недавно по лесу бегал – уже неведомо. Стоят два звёздных брата, встречу свою празднуют.

Чудо встречи всегда неожиданно для того, кто ожидает его. А кто спешит, для того время в иных шагах измеряется. Но соединяются – и, вот оно, время новое.

Сказочное.

 

Сказка о крыльях

Садись удобнее, мой маленький друг; я расскажу сказку о крыльях, полётах и красоте. Давно это было. Так давно, что люди почти забыли об этом. Но живёт в пространстве музыка. Она и запоминает всё, что происходит.

В незапамятные времена жили крылатые люди. От непогоды прятались в прозрачных домах, похожих на гнёзда. Эти гнёзда гроздьями висели среди листвы. Вообще, жить на деревьях было удобно и сытно – там же росли вкусные плоды. Сочная мякоть отлично утоляла голод и жажду. Крылатый народ предпочитал яркие оттенки в своих одеждах. И когда люди взлетали, то воздух наполнялся цветными красками и мелодичным звоном – эхом от серебряных крыльев.

Люди летали; они мало времени проводили на земле. И летали не только в воздухе. Сильные крылья поднимали их выше. Мудрецы крылатой расы знали тайну, как летать там, где нет воздуха. Они учили: «Песня сердца поднимет тебя ввысь, и ты сможешь увидеть Миры Дальние».

Так говорили они, обучая молодых слышать песню своих сердец. И улетали высоко в горы стаи серебрянокрылых людей, когда наступало время познавания себя.

«Мир, – учили старейшие, – един, и все мы его части».

«Мир, – продолжали они, – сотворён Любовью, которая проявляется в малом и великом».

«Мир, – расправляли могучие крылья старейшины, – существует Любовью, и без неё умрёт».

Так учили молодых крылатые учителя. То одна, то другая группа-стая взмывала со скалистых утёсов, и улетала ввысь, в тёмно-фиолетовое небо. Главная тайна крылатых людей была в том, что они любили летать среди звёзд.

 «Песня твоего сердца, – наставляли мудрецы, – должна звучать в унисон со звёздами. И тогда всё вокруг тебя станет пламенем Любви».

Велик был мир крылатых людей, и было много чудесных дальних полётов. Раса крылатая видела многие планеты. Вслушайся в современные имена звёзд: миры Альдебарана, Арктура, Капеллы. Планетные системы Ориона и Лебедя, Большой Медведицы и Орла. Разумная жизнь Спики и Денеболы. Серебряная песня Геммы и Альтаира. Крылатая раса знала звучание сердца и передавала своё знание другим. И звучала Песня Сердца в пространствах и мирах

Легенда о крылатых людях пережила многие тысячелетия, и современные люди сочли эту историю странною сказкой. Но по-прежнему живёт в Мирах творящая Любовь, и песня Сердец звучит до сих пор! Вслушайся в своё сердце, мой друг, там звучит древняя музыка. Позволь ей вольно звучать и со-звучать вместе с песнями Далёких Миров.

 

Сказание о Звёздном Хранителе

 Эта история давно стучалась в мою душу, просясь выйти в мир. И настало время, и полились слова, рождая быль-небыль.

Под шелест лёгких дождевых капель он дремал, уютно свернувшись калачиком. Его домом был большой куст с переплетёнными ветвями. Этой весной куст покрылся роскошными бутонами, тугими и яркими. Ещё совсем чуть-чуть, и они лопнут, развернувшись в огромные рыжие цветы. Несколько капелек упало на нос. Это было щекотно, и он чихнул. Потом открыл глаза. Дождь уже уходил; в небе разгоралась радуга.

Стремительно поднявшись с земли, рогами задел низкие ветви, и с них обрушился поток воды. Выскочив на поляну, отряхнулся, полной грудью вдохнув пряный аромат леса. Он олень-подросток. Ему ещё предстояло осваивать и этот лес, и речку за ним. И старое болото, что лежало в стороне. Так он думал. И ещё ему хотелось побывать в Синих Горах, далёких, как мираж. Олень был рождён в древнем роду Хранителей, которые стерегли земли этой диковинной страны. Они, сказители и чародеи, живут там и сегодня.

…выскочив на поляну, юный Чародей оглядел себя – наступивший день был особенным для него. Именно сегодня его рога откроются миру. Нагнув голову, задним копытом почесал их – так и есть, ещё покрыты толстой шкуркой. Местами она слезла. Скорей бы! Олень помчался к водопаду. Горная река стекала по наклонному каменному боку, рождая ровную водяную поверхность. Настоящее зеркало! Он продирался сквозь густой кустарник, очищая свои рога и предвкушая день настоящего рождения. Подбежав к водопаду, с опаской заглянул в глубины тёмной воды. И увидел своё отражение. Голову высокого оленя венчали чистые серебряные рога.

Оленю исполнилось пять лет. Сегодня рога открылись во всей своей красе. С них полностью сошла безобразная кожа. Но, ни один олень не мог заранее знать, какими они будут, ибо у всех рога были разными. Смотрел юный Чародей на своё отражение, и не узнавал себя. Рога, вылепленные из звёзд! Не из отдельных лучиков, а из звёздных шаров с множеством лучей! Ещё одна тайна рода в том, что узоры на рогах рассказывали о предназначении.

В день пятилетия всегда давалось другое имя. Молодые Хранители, впервые увидев свои рога, уходили в новую жизнь безымянными. Им предстояло ещё раз родиться, обретая с именем смысл собственной жизни.

Негромко журчала вода, сохраняя отражение. Олень долго стоял и смотрел, не веря глазам. Потом, осторожно переступая с камня на камень, медленно пошёл в горы, отыскивая пещеру, дающую имя. Пока он шёл, ветви деревьев выгладили рога до блеска, полностью забрав оленье детство. И, когда он подошёл к тёмному входу, они сияли. Из пещеры тянуло холодом, и входить туда совсем не хотелось. Здесь ласкал солнечный свет, щебетали птицы. А там, в глубине – тишина, изредка прерываемая мерными ударами капель. Олень напряг память, вспоминая, что говорили о пещере.

«Тот, кто войдёт вглубь, определит свою судьбу».

Стало страшно. Но не войти нельзя. И медленно, очень медленно, Олень вошёл в сумрак горы. Солнечные лучи освещали лишь вход, уступая промозглой тьме. Вздохнув, Олень вошёл под тёмный свод. Около ног начиналась каменная тропа, и он пошёл по ней вглубь горы. Солнечные лучи уже остались далеко позади, но над головой появилось робкое свечение. Оно постепенно усиливалось, и вот над Оленем плывёт мягкий свет. Сколько не оглядывался юный Чародей, он так и не смог найти источник. До тех пор, пока не остановился напиться у ручейка, и увидел в нём свои сияющие рога. И всё стало ясно.

 «А как же другие шли здесь?» – подумалось ему.

Тропа всё время раздваивалась. Но Олень доверял своему чутью и уверенно выбирал путь. И чем дальше он уходил, тем сильнее был свет от рогов, постепенно превращаясь в яркое солнце. Можно было увидеть самый дальний камешек на тропе. Подземные родники утоляли жажду, а когда он уставал, то ложился и тут же засыпал. Отдыхал и снова шёл вперёд. Страха уже не было. Был путь, насквозь пронзённый тишиной да мерным стуком капель – с пещерного свода сочилась вода, порождая каменные наросты причудливых форм. Одно мог сказать точно юный Хранитель, что не шёл по кругу, не путался и не петлял. Он неуклонно продвигался вперёд. Это был странный, молчаливый и одинокий путь. Тропа то сужалась, то расширялась. Однажды он увидел чей-то скелет. Олень прошёл мимо, и кости рассыпались в пыль. Не хотелось думать, что это могли быть останки собрата.

А потом Чародей пришёл в огромную пещеру. Собственный яркий свет позволил увидеть впереди лес – странные деревья, кусты и траву. Лишь подойдя ближе, Олень понял, что лес был каменный. И каждое движение головы рождало в его глубинах призрачные тени. Он обошёл лес стороной. И, найдя свою дорогу, пошёл дальше. Как ни странно, в этих пещерах Олень не слышал собственных шагов. Даже когда нарочно ударял копытом о камень. И когда он почуял дуновение ветерка, ничуть не удивился, безмерно устав от тишины и тьмы. Он так и не понял, радоваться ему или огорчаться, идя в ореоле собственного света.

Ноги понесли навстречу дуновению. Что там? Обрыв или выход? Усталое сознание принимало любое решение, лишь бы этот путь закончился. Пройдя ещё несколько шагов, Олень оказался на большой каменной площадке. Он понял, что вышел из горы, поскольку чуткие уши услышали огромное пространство. Земли не было видно; стояла тёмная ночь. Небо осветилось красочными сполохами, и лохматые звёзды, словно щенки, кувыркались, играя друг с другом. Но осмысливать всё это не было сил. Он устроился за большим камнем и уснул, как в детстве. Завтра станет ясно, куда привела тропа.

Утром, едва открыв глаза, Олень резко вскочил на ноги. Совсем близко возвышались Синие Горы. Оказалось, что он уснул на вершине горной гряды. От пронзительного ветра защищал каменный алтарь с древними письменами. Сюда приходили самые главные Хранители, чтобы записать ещё одну историю жизни оленьего мира. Олень внимательно оглядел камень – там было пустое место. Значит, именно ему предстояло написать свою историю. Именно так! Только теперь он понял, почему тропа в недрах горы так петляла и раздваивалась! Так каждый идущий выбирал свой путь.

Вот и он выбрал. Новорожденный Звёздный Хранитель стоял на краю площадки, всматриваясь вдаль, и свет рогов смешивался с солнечными лучами.

«Фаэль! Фаэль, тебе пора!»

Олень вздрогнул, оборачиваясь на голос. Кто там позвал его? ПОЗВАЛ ЕГО?!

А разве у него есть новое имя?..

«Фаэль» – негромко пропело вокруг него. На вершине у каменного алтаря никого не было. Это ветер позвал его.

Фаэль, – попробовал новое имя на вкус новый Хранитель, качнув звёздными рогами. Вот и свершилось его окончательное рождение. Фаэль понял, что ему нужно где-то уединиться, спрятаться, чтобы принять эту перемену в нём. А может, именно так и рождаются Ведущие Хранители?

И он помчался быстрее ветра. Было только одно место уединения в этом мире – Синие Горы. Они стояли далеко впереди, крошечными бугорками в голубом тумане. Но через малое время под его копытами сверкнул холодный пламень льда, а ещё через миг он стоял посреди гигантского ледяного плато. Фаэль не очень удивился, когда ему навстречу вышел Белый Олень.

Я рад видеть тебя, – сказал он. И отвёл в просторную пещеру, где было тепло и сухо.

У тебя много вопросов, – снова он заговорил, – и тебе сложно высказать их.

Ты Ведущий Хранитель? – набравшись смелости, спросил Фаэль.

Верно, – ответил его собеседник.

А куда вы уходите? И зачем?

Белый Олень загадочно улыбнулся и промолчал.

Мне сложно понять, – опустил голову Фаэль, и яркие сполохи слетели с его рогов.

Понимаю, – согласился собеседник, – всё свершилось быстро. Отдохни. Потом мы поговорим, если захочешь.

И снились Фаэлю волшебные сны. Вместе с Белым Оленем они гуляли по звёздным просторам. Говорили об удивительных вещах. Например, о времени. Оно ведь как река, может нестись вскачь, а может стоять застойным озерцом. Но куда ни глянь, вода-то одна! А когда он проснулся, то уже знал ответы на свои вопросы. Когда в назначенный срок Белый Олень ушёл, Фаэль остался жить в его пещере. Он возмужал, и с лёгкостью ходил по реке времени. И не было нужды ему приходить в долины, ибо он и так знал, что там происходило.

Прошли годы. И вот стали Фаэля волновать тропы, идущие прочь от оленьего мира. Всё чаще ему хотелось уйти туда, где никто ещё не был. Он отгонял эти думы, пока однажды не понял, почему уходили из мира его Хранители.

Потому что они шли вслед за желанием познать новое!

Тогда им на смену приходили новые. Как он когда-то.

Настало время его последнего рассвета на священном плато у каменного алтаря. Фаэль вспоминал свою жизнь, а вслед за его мыслью на камне-алтаре проявлялись знаки. Они записывались на той самой пустой строке, которую когда-то оставил Белый Олень. Фаэль знал, что с первыми лучами солнца из пещеры сюда выйдет усталый новичок. Он давно в пути, и у него есть собственный свет для выбора нужной тропы.

Вот уже записана история на алтаре и оставлено пустое место. За миг до появления новичка Фаэль растворился в воздухе, возникнув в ледниках Синих Гор. Там он встретит новичка, и передаст ему свои знания.

 А прежний Хранитель уйдёт прокладывать новые пути.

…Олений мир где-то до сих пор путешествует среди звёзд. И, как всегда, его ведёт опытный капитан. Далеко впереди, в необозримых далях, идут Фаэль и те, кто ушёл раньше него. Это звёздные навигаторы, они прокладывают новые пути. Если встретишь на своём пути такого Странника, расспроси его о тропах звёздных. И много интересного узнать сможешь. Хочешь? Тогда пожелай встречи.

 

Соединитель миров

Быстро опускалась ночь. Сумерки сгладили расстояние, и барханы казались призрачными; вдали таял караван. Край пустыни охраняла древняя башня, каменной стрелой возносясь в небо. В разрывах песчаных туч взору открывались тёмные окна, безучастно смотревшие вдаль. Когда погас последний луч светила, в верхнем окошке показался свет. Это слуга зажёг лампу, осветив помещение: книги, рукописи, измерительные инструменты, карты. На большом столе лежали свитки пергамента с множеством цифр – расчёты были сложнейшими.

Рука, державшая перо, замерла над свитком. Мысли выстраивались ровно и гладко. Юноша, проводивший расчёты, не слышал вошедшего, боковым зрением выделив сполохи живого тела. Взор снова обратился к окну. Землю окутывала плотная ночь, низкая и холодная. Но не настолько, чтобы замёрзли люди и животные каравана, который был последним. Ибо дневной жар всё усиливался и ослеплял уже через закрытые глаза. Караван увозил драгоценность – рукописи с расчётами. Они дойдут до людей в нужное время, и всё станет иным.

Так устроен этот мир. Один раз в несколько времён планета проходила в опасной близости от звезды, которая выжигала всё дотла. С незапамятных времён люди и животные, гонимые растущим огнём, уходили глубоко под землю, основав там города. Поселения поддерживались, стены укреплялись и охранялись русла подземных рек. В городах всегда жили добровольцы, чтобы дома не остывали без живого дыхания. Остальные выходили на поверхность и следили за светилом. Последний огонь сходил очень давно, жили поколения, не знавшие его.

Периоды скрытого жара были и короткими, и обманчиво длинными. Расчёты молодого учёного касались времени наступления Нового Огня – он сумел рассчитать путь звезды, что преследовала мир своим жаром. В мире сохранились отрывочные сведения о когда-то ровном дне Светила. Тогда жар не сжигал, а хранил планету. Для этого нужно было изменить её путь. Но как это сделать? Юноша долго собирал крупицы знания, щёдро рассыпанные повсюду – в сказаниях, песнях, рисунках и быстрых снах. Древние легенды гласили, что под башней располагалась колоссальная подземная полость с каменной колонной посередине, и что там была сокрыта разгадка.

Впервые спустившись туда, учёный потерял дар речи, поняв размеры пещеры. Он принёс с собой факелы, но они были не нужны. Там жил невесомый и призрачный свет, струившийся из камней. И все стены были покрыты древними иероглифами, забытыми на поверхности. Юноша ладонью прикоснулся к каменной вязи, и та стала оживать. Перед внутренним взором промчались фантастические картины, завораживая и притягивая. Оказалось, что давным-давно в систему вторглось чужое светило, нарушив плавный ход родной звезды. И спряталось за ней, посылая губительные волны жара. Вот тогда и стали появляться первые подземные города.

Вернувшись к себе в башню, учёный стал вычислять. Он сумел определить, что гигантская полость это центр тяжести всей планетной системы, а колонна посередине её – главная точка центра. И если собрать в этой огромной пещере всех людей, живущих на планете, можно было изменить равновесие. Взоры многих тысяч жителей, устремившись на колонну, рождали свет. Который, выходя наружу, мог навсегда изменить путь Чужой Звезды. Теперь оставалось только поверить отданным расчётам или умереть. Предки однажды пытались сделать подобное, но население ещё не оправилось после очередной огненной волны, и удалось лишь чуть отклонить планету. Люди этого мира никогда не допускали между собой войн, чтобы в далёком будущем однажды навсегда изменить судьбу своего мира.

Ночь покрыла стекло снежным узором. Слышались глухие удары, это лопались камни. Взрывались, усыпая песок острейшей крошкой. Холод ночи струился через толстые стёкла в комнату, однако одежды грели тело. Мысли снова унеслись к каменной полости. Вот она, разгадка – чаша звенящей мысли людей. И колонна, огненный луч их мира. Они все соберутся там в свой час, устремив взоры на высокий камень, и увидят сияние собственного пламени, возносящегося ввысь. Тогда разрушится древняя связь, и мир будет свободен.

И этот день настал. День, когда начали приходить люди. Они всё прибывали, а стены раздвигались, поражая невиданным пространством. Людей становилось всё больше, и каменные стены лучились ярким, чистым светом. Вот все жители плотным кольцом встали вокруг колонны. Тысячи устремлённых глаз послали одну мысль. И она, усиленная многократным эхом, устремилась к колонне, сразу увенчавшейся огненным бутоном. Через миг мощный сноп ярчайшего света поднялся к сводам пещеры, пронзил камень и вышел на поверхность. Не замедляя полёта, он покинул атмосферу и, раскрываясь по спирали, вонзился в горячую плоть Чужой Звезды. Внутренним зрением люди увидели борьбу двух огней; на миг даже показалось, что каменные своды пещеры стали прозрачными. Но человеческая мысль победила, заставив отступить чужака, и навсегда покинуть их пространство.

…не сразу люди поняли, что стоят посередине огромного плато. Каменные своды огромной пещеры пропали, не оставив следа. Исчезла и колонна, полностью растаяв в пламени. А с неба улыбалось родное светило. Лучи его, нежные и ласковые, благодарили своих детей. Многочисленные подземные реки вернулись в первозданные русла. Воздух стал прозрачным, и древняя башня открылась взорам полностью. Впервые запахло пряной влагой. Значит, скоро прольётся благословенный дождь.

 

Беседы с Облаком. Вторая

 И снова они сидели рядышком – Сказочник и Облако. Перед ними несла свои воды быстрая речка; её берега поросли молодой ивой и высокой травой. Раскидистое дерево опустило ветви в воду, и струи неспешно увлекали её за собой. Увлекали и не могли увлечь. В ясном водном зеркале отражалось дерево. А ещё в речке отражались облака, летящие в глубокой синеве и само небо в своей первозданной бездонности.

Как ты думаешь, – внезапно спросило Сказочника Облако, – почему облака не стоят на одном месте?

А… что? – очнулся от дум Сказочник, – как это «не стоят»?

Ну… в воде, – ответило Облако. Озадаченный Сказочник стал смотреть на гладь реки.

М-м-м… И что?

Облака плывут, а дерево стоит… Почему? – вновь спросило Облако. Действительно, почему? Сказочник никогда не задумывался над этим. Теперь, похоже, время пришло.

Но ведь облака в небе двигаются, а дерево стоит на месте.

Ты так думаешь? А, может, дерево стоит потому, что хочет? А на самом деле оно идёт, только медленно. Вот оно как. Оказывается, деревья умеют ходить. Задумчивый Сказочник не знал, что ответить Облаку.

А ты знаешь, почему? – спросил он у него.

Не-а, не знаю. Но интересно.

Может, реке легче нести облака, чем дерево? – предположил Сказочник.

Однажды река несла огромное бревно, – в задумчивости проговорило Облако.

Ну, это мёртвое дерево. А это огромное, с корешками, с птичьими гнёздами, с птицами, – размышлял Сказочник. Облако задумалось.

Реке тяжело нести это дерево?

Или не хочет… Возможно, – согласилось Облако. Они помолчали. Вдруг Сказочник воскликнул.

Смотри! Смотри! Река уносит дерево! Вернее, уносит отражение его. А само дерево остаётся стоять на берегу

Это было удивительное зрелище. Дерево стояло, как и раньше, но в реке его отражения больше не было. Оно, отражение, неспешно плыло невдалеке. Река несла его между пустынными берегами; водное дерево шевелило ветвями, и на них – самое интересное! – продолжали сидеть птицы. Сказочник перевёл взгляд на дерево, стоящее не берегу – на его ветвях тоже сидели птицы.

Смотри, река забрала их отражения с собой.

Да. А может, они сами захотели уплыть, посмотреть, что там, вдали.

Хм… А назад? Как же они, эти отражения, вернутся обратно?

А зачем? Дерево снова отразится в воде. Если захочет.

– Интересная мысль, – подумал вслух Сказочник, – если не можешь отправиться в путешествие сам, то можно отпустить своё отражение.

– Верно, – подтвердило Облако, – ведь они связаны. Это тебе только кажется, что они разделены, на самом деле и отражения, и дерево никогда не разлучались.

– Погоди-ка… Как это «отражение и его дерево»? Разве не наоборот? – удивился Сказочник.

Не-а, именно так. Отражение и его дерево. Или птица. Или река.

– Или облака, – подхватил рифму Сказочник.

Или облака. Не забывай, что все мы живём в отражённом мире.

– Ого! Значит, где-то там, уж не знаю где, есть некто по имени «Я» и делает то же, что и я сейчас? Беседует с облаком? И позволяет своему отражению уплыть в реке, чтобы повидать мир?

– Правильно. Так и есть.

– М-да, м-да. А где же тогда я сам? Который настоящий?

– А ты им и остался. Ты никогда не прекращал им быть. Просто иногда бываешь среди таких громких событий, которые тебе кажутся единственно верными, то есть происходящими вокруг тебя.

– Ага, здесь и сейчас. Тогда я, получается, вечен и бесконечен! Как река, или небо, или облака, – думал вслух Сказочник.

– Даже больше. Ибо ты придумал и реки, и небо, и облака. И дал им свою жизнь, чтобы они сами жили.

– Круто. А кто тогда придумал меня? Опять я?

– А кто же ещё.

– Ну, и как это выглядело?

– Смотри, по вечерам ты хочешь спать, но перед тем, как уснуть, строишь планы на новый день. Куда пойти, что увидеть и узнать, с кем встретиться. Так?

– Так, – согласился Сказочник.

– А потом что делаешь?

– Потом? Потом засыпаю.

– А потом? – настаивало Облако.

– А потом сплю. Иногда вижу сны. Потом просыпаюсь и выхожу в день.

– Отлично. А что ночью?

– Что? – не понял Сказочник, – сплю.

– Ну, кто делает тебя, когда тебя вроде и нет, и дня будущего вроде как нет?

– И кто? Хм, мысли мои, наверное. Думаю, представляю, мысленно я уже там, впереди…

– Вот так и отпускают отражения…

Сказочник потрясённо молчал.

– Как же это… Получается, что отражения – это чьи-то мысли? Мысли дерева отражаются в реке. И она уносит их с собой. А реку несёт кто?

– Небо. Роса. Ведь мы постоянно отражаемся друг в друге, – проговорило Облако, – всегда и везде. И уносим чьи-то отражения, чтобы они смогли сбыться. Или бываем друг для друга сказочниками, – сказало Облако.

– Ну, мне пора, до встречи! – проговорило оно и поднялось ввысь. Выше деревьев, выше самого высокого места. И растаяло в этой выси, отразившись в реке.

Сказочник улыбнулся и помахал им рукой.

 

Сказание Лунного луча или рождение ангела

 Эта история началась совсем необычно. Однажды лунный луч, тихо скользя по стене, вычертил некие знаки, которые стали складываться в незнакомые очертания – слова. И оставались на своём месте, даже когда луч покинул стену. Мой взгляд был прикован к лунным записям. Откуда и что это такое? И, словно отвечая, в голове промчалась мгновенная мысль – сигнал идёт со звезды АS78М, галактика Спиральная Барнарда, измерение Чёрного Кондора. Луч с этой звезды доходит до луны и отражается… на стену моего дачного домика. И что с этим делать?

Первая, вернее, уже вторая мысль – переписать знаки со стены. Подсвечивая фонариком тетрадь, старательно переписал причудливые очертания. И постепенно перед внутренним взором раскрылся неведомый мир. Он был очень далёк от нас. Звезда АS78М имела большую планетную систему и множество спутников. Да к тому же была тройная. Три звезды – близнеца торили замысловатый путь вокруг потухшей Праматери. Вернее, там тоже была жизнь, но совсем иная. Галактика Спиральная Барнарда ничего не имела общего с летящей звездой Барнарда, странницей осёдлых миров. Созвучие имён иногда сотворяет новые миры; возможно, что и эта наша встреча даст новые всходы…

…рука послушно зарисовывала последние знаки – иероглифы, а голова пополнялась тем временем новыми сведениями о звезде, галактике и необычном способе передачи послания через звёздно-лунный луч. Что хотела сказать АS78М? Луч долго скользил по стенам, а когда Луне настала пора уходить, знаки растаяли, оставшись только на бумаге. Теперь осталось положить на бумагу от первого лица, как и было. Так родилось сказание.

Это.

…я сидел на скальном выступе, опёршись рукой о согнутое колено. И смотрел вдаль и вниз, за лёгкие курчавые облака, чьи тени снизу казались громадными. А там, по зелёной долине с широкой рекой, шёл караван. Выносливые звери несли поклажу, ступая след в след. Погонщики шли рядом и их мало интересовали тени и причудливые облака вдалеке.

Сегодня был мой день рождения, и я, сидя на древнем камне, ждал. Коленка затекла окончательно и, меняя упор, я изменил положение тела, крылом смахнув горсть камешков; они с шорохом исчезли внизу. Да, я из тех, кого люди зовут ангелами. У нас тоже есть Время Рождения. Мы появляемся из тугих шаров упругого света, которые однажды захотели быть. Что мы получаем во Время Рождения? На самом деле мы не получаем, а дарим сами. Поскольку делим мир вместе с людьми, каждый из нас имеет своих подопечных. В моё Время Рождения пришли в существование ещё трое людей. Такие дни особые, люди измеряют свою жизнь днями, но не каждый их день совпадает с нашим.

Сегодня мой День, и я сидел здесь, на вершине скалы, встречая идущий по равнине караван. С ним шёл Человек, родившийся в моё Время. Чего он желал, каковы его потаённые мысли? Он очень устал, хотел пить и спать. Караван скоро дойдёт до назначенного места и все отдохнут. Расправив крылья, встал и потянулся. Ветер подхватил меня и плавно понёс над облаками. Вечером предстояла работа, а сейчас я немного отдохну – мы, ангелы этого мира, часто спим в колыбели Ветра.

…лёгкая тень скользнула по усталому каравану и скрылась вдали.

…устало ступая по камням, животные сгрудились у каменной чаши с водой. Они шумно пили влагу, пока погонщики снимали с них поклажу и относили тюки под навесы. Под вечер караван вошёл в Мёртвый Город на высокогорной равнине. В Город не входили, останавливались рядом с водой. Построили навесы, поставили стены и отдыхали, стараясь долго не задерживаться.

Я видел яркие точки костров издалека, слышал звон металлической посуды и тихую речь. За лагерем возвышались руины. А вот мой человек, Первый Рождённый, его мысли были открыты. Он хотел посмотреть Город вблизи, и только поэтому он пошёл с караваном. Сейчас, сидя у костра, задумчиво смотрел сквозь сгущающуюся темноту. Что видел там? Что хотел узнать? Когда погонщики стали устраиваться на ночлег, остался сидеть с дежурными. Но и его сморил сон, Человек уснул недалеко от костра. Я вошёл в его сон и сказал, что могу исполнить его мечту во сне или наяву. Что выберет человек?

Спящий задумался; промчалась его мысль, что если будет бодрствовать, то сможет что-то взять с собой.

Я иду за тобой, Проводник! – сказал человек, поднимаясь с подстилки, – я готов.

Хорошо, тогда возьми тёплый плащ, ночи холодные.

Рождённый внимательно смотрел на меня, одеваясь.

Ты пришёл в мой сон как Ангел, а где сейчас твои крылья?

– Под плащом, – я чуть приподнял полу, так, чтобы были видны перья.

Человек кивнул, и мы пошли в ночь.

Расскажи о городе, Ангел!

Этот Город построили Существа, прилетевшие с далёких звёзд много, много времён назад. Они жили здесь и выращивали Деревья, которые могли летать. И построили каменные чаши, наполнив их водой. Деревья возвращались с рассветом, и весь день оставались неподвижны. А под вечер расправляли кроны и взлетали, словно огромные зелёные облака. Так было очень долго. Город много раз перестраивался, каменные чаши углублялись, соединялись друг с другом. В те времена ещё не было этого дикого леса вокруг. Но однажды утром Деревья не все вернулись. Многие погибли, пролетая над горой, которая внезапно проснулась. В вырвавшемся столбе пламени оказалось много Деревьев; они сгорели, не успев ничего понять. Выжившие вернулись, обо всём рассказав. С этого дня Город был обречён на гибель, ибо Деревья давали Существам не только тень и плоды; Деревья были частью тех Существ. Тогда часть Существ решила добровольно уйти из жизни, дав шанс другим жить. Но те, кто оставался, знали, что не смогут вынести разлуки… И они покинули Город все, дав наказ Деревьям расти самостоятельно. Город умер. Деревья ушли за его пределы, нашли подземные ручьи, пустили в них корни, и отказались от полётов. Так появился этот лес, а Город стал руинами.

Мы стояли посередине площади. Лунный свет освещал древние постройки. Человек молчал, потрясённый.

Благодарю тебя, мой Ангел. Я хотел взять с собой что-нибудь, на память, – прошептал он, – но я не думал Теперь знаю, для чего мечта привела меня сюда если они согласятся, – человек пробормотал и убежал назад.

Мне было ведомо, куда и зачем. Когда я подошёл, рождённый беседовал с Деревьями. Он просил их поверить ему и, если им будет угодно, чтобы они дали ему Семя. Оно будет выращено, и их род не прекратится на этой планете. Деревья зашумели кронами, хотя стояла спокойная ночь. Они прикасались ветвями к Человеку, словно спрашивая о чём-то. А он, подняв руки над головой, соединил ладони чашечкой. И туда легло шершавое Семя с кулак величиной. Я уже знал, что оно прорастёт, и Деревья смогут жить дальше, познавать мир и не быть убитыми, потому что Человек, рождённый в одно Время со мной, не позволит этого сделать.

Мне пора, – сказал Человек, прижимая Семя к груди.

Мы расстались с ним здесь. Завтра караван пойдёт дальше. А я снова входил в сон Второго Рождённого. Он спал у себя дома. Его мечтой было увидеть волшебный сад, о котором в детстве пела ему мать. Человек вырос, забыв детские шалости, но далёкая песня выплывала и снова манила за собой. Во сне мы встретились.

Что я не могу вспомнить? – спросил у меня Человек.

Себя, – ответил я, – ты полностью отдался своим делам но они могут быть иными.

– Иными? Что ты имеешь в виду?

– Ты пробовал когда-нибудь послушать себя? Вот, что ты хочешь там, в глубине? – и я дотронулся до его рубашки. Человек задумался.

Когда я был маленьким, мне хотелось стать Садовником и выращивать диковинные, невиданные растения! Поверь, Ангел, я знаю, как это сделать. Всё свободное от работы время изучал тонкости агрономии и могу поспорить, что мои знания превышают знания многих специалистов.

– Это я знаю и тебе верю. Но что ты будешь делать, когда к тебе наяву придёт Человек с уникальным Семенем и невероятной историей? Ему понадобятся все твои знания и умения.

Второй Рождённый задумался.

Что я сделаю Я встречу его. Нет, я сейчас пойду готовить свой сад Ты ведь знаешь, у меня есть оранжерея, где я выращивал диковинные растения. И у меня всё получилось.

– Конечно, у тебя не могло не получиться, – улыбнулся я, – так что готовь место под самое диковинное растение, которое ты когда-нибудь держал в руках.

И тут Человек проснулся. Он был полон решимости сделать свою мечту реальностью. Оделся и стремглав бросился в оранжерею, прихватив книги, ибо знал, что таинственный незнакомец придёт очень скоро, и времени было мало.

…времени оставалось не так уж много. Пора идти к Третьему Рождённому. Это был ребёнок, совсем маленький человек. Он сидел в своей кроватке и терпеливо ждал моего появления. Тишину спящего дома нарушало лишь тиканье часов.

Здравствуй, Солнечное Дитя! – приветствовал я малыша и его глаза засияли в ответ.

Почему ты ходишь в плаще? – спросил он меня, – ты стесняешься своих крыльев?

Я подумал и решил, что так и есть. Малыш улыбнулся в ответ.

Это твоё первое путешествие по Рождённым Временам?

И снова я согласился с ним.

Ты ведь Ангел Просыпающихся Душ, и твои крылья нельзя прятать, даже если ты одеваешься в другую одежду.

– А как мне это сделать? – спросил я.

Оставляй свет над плечами, не гаси его, пусть все люди видят и осязают его. Вот, я же не прячу своих крыльев, – улыбнулся Рождённый и засиял огненной звездой, не ослепляя и не подавляя сиянием.

Так кто кому сделал подарок и воплотил мечту? – тихо сказал я.

А третье желание всегда совместное, – также тихо ответил ребёнок.

А что тогда получил ты?

– Тебя!

– Как это?

– Видишь, в моих крыльях вплетены многие цвета многих миров, но не хватало одного, и его дал мне Ты, позволив и своим крыльям сиять.

Так закончилась эта удивительная история, начертанная на стене лунным лучом и подаренная далёкой звездой АS78М из галактики Спиральная Барнарда измерения Чёрного Кондора.

 

Сказ о мире лиловых теней

 Фиолетовые тени плыли по отвесным скалам; то ли ущелье, то ли камень такой мерцающий. Солнечные лучи здесь мягки и спокойны, с лиловыми оттенками. Горные вершины не знали ни буйных ветров, ни снегопадов, с них никогда не сходили лавины. Снег контурными очертаниями оттенял фиолет; иногда таял, сливаясь с лучами светила. И тогда на миг вставала лиловая радуга. Потом иней возникал в другом месте, превращаясь в снег. При желании Горы могли перейти на другое место. На самом деле они недавно вернулись из долгого странствия, из страны дождей, что лежит далеко за лазурным морем. Там, в той стране, каждая дождинка неповторимо синего цвета; всё вместе рождало мерцающий дождь. Он начинался на рассвете, и, смешиваясь с лучами светила, неспешно входил в полдень. И, меняя цвет на пурпурный, к вечеру, став густым ультрамарином, входил в почти чёрный фиолет.

Горы и море творили синий дождь. И тогда горный иней, лёгкими облачками вздымаясь с отвесных скал, уходил ввысь, в небесную лазурь. Чтобы в необозримой выси слиться с новорожденными каплями. Соединяясь, проливался на землю спрятанный в лиловых сумерках свет. И только у самой тверди сумерки расступались, мягкая вода сиреневого света растекалась прозрачными лужицами, где отражались летящие с высоты капли. Так соединялся дождь земли с дождём неба.

…мир теней, мир невидимого глазу перелива оттенков. Здесь никто не жил, кроме Гор, инея да скользящих в вышине лучей солнца. Горы излучали свет, и тогда, закрывшись пеленой прозрачного тумана, они пропадали с лика планеты. Сквозь прозрачную дымку ничего нельзя разглядеть, а лучи лилового солнца не умели пройти вовнутрь. Горы могли исчезнуть мгновенно, оставив после себя сумеречный лиловый туман. Мест с туманом очень много. Но это не означало, что Горы вернутся на то же место. Или вообще вернутся.

Островки лилового тумана скрывали уединение. Там, в их мягких глубинах, рождалось то, что ещё не было проявлено. Так Горы творили. Их одеяние только несведущий мог назвать каменным. Цельнотканые полотна одевали прекрасных Сущностей, оттеняя характер каждого. Творцы же могли принять любое обличье. Горы сами для себя создали и планету, и небеса, и светило. Они, неведомые Творцы, рождали иное в лиловых сумерках. Где каждый прозрачный цвет появлялся одетым в иное глубинное звучание. И, наполняясь древней музыкой, становился проявленным.

Сказать, что этот мир древен, значит, не сказать ничего. Время не может повлиять на него, поскольку его там попросту нет. Лиловый сумрак, вздымаясь волнами, поднимался ввысь, закрывая Горы от солнца, когда им хотелось тишины. Или, наоборот, растягиваясь гигантским полупрозрачным куполом, впитывал в себя все солнечные лучи. И тогда начинала звучать музыка. Впрочем, она там никогда не смолкала, бывая разной. Такой разной, что человеческое ухо не смогло воспринять даже доли нюанса того звучания. Или испугалось бы, если вдруг попало туда.

Но мир другой. Созданный неведомыми силами, он не принадлежал ничему известному. Он просто жил со своим лиловым светилом, проходя рядом с другими мирами, не касаясь и не вторгаясь в их орбиты. Становясь прозрачным или пропадая вовсе.

…этот мир не помнили ни мифы, ни сказания, ни сказки, что рассказывают детям на ночь. О себе он мог рассказать только сам. Иногда его можно увидеть на рассвете, когда фиолетовые тени постепенно затмеваются золотым веером. Там, в переплетении лучей, можно заметить нечто, что невольно притягивает взгляд. Это его отблеск. Мы же для этого мира мгновенны. Как для нас сполох молнии, отблеск на водной поверхности, полёт мотылька. Только изредка в сумерках, в непостижимой игре теней промелькнёт сполох этого мира.

…зимними долгими вечерами неспешно скользят по сугробам лиловые сумерки, изменяя привычные очертания.

e-max.it: your social media marketing partner